"Всем, всем, всем! Кто едет в Зимний лагерь! Собираемся 2. 01. в 8.30. на Ярославском вокзале у расписания пригородных поездов". Так грозно и победоносно в конце декабря каждого года, под зимние школьные каникулы, гласит или, лучше сказать, кричит объявление на двери комнаты Школьного Факультета Московской Государственной Геологоразведочной Академии... Нет-нет, здесь не надо стоять в задумчивости, чесать у себя в затылке и гадать, чтобы это значило. Наоборот, здесь надо прыгать от радости и кричать: "Ура, ура! Едем в Зимний!". Вот я, например, так прыгаю уже тринадцатый год...

Вы мне скажете: "Как же мы можем прыгать от радости по поводу отъезда в Зимний лагерь, когда мы не знаем, что это такое? Вот ты нам расскажи, а мы послушаем, и, может быть, тоже будем прыгать". Вы думаете, это так просто? Я думаю, что это почти что невозможно. Это все равно, что рассказывать о том, что я ел сегодня на обед. Слушай, не слушай, а попробовать всё равно не удастся. Так и о Зимнем: слушай не слушай, а о нем можно узнать лишь только тогда, когда сам там побываешь. Ведь сколько лет Зимний лагерь проводится на Школьном факультете, а каждый раз он особенный, не похожий на предыдущие и на последующие. То он был под Загорском (ныне Сергиев Посад), на полигоне МГГА, то в Опалихе, в доме отдыха МинГео, а то и под Александровом, в лагере "Кристалл" от ВНИИСИМСа. И не в местах здесь только дело... Если бы даже Зимний был только под Александровом, то и тогда о каждом разе проведения можно было бы долго-долго воспоминать, особенно в тесном кругу вместе "пострадавших". Только скажешь: "А помните в 1993...?", и тебе сразу же в ответ дружное: "У-у-у!". "А в 1998...?", - "И-и-и!". "А в 1989...?", - "О-о-о!". "А в 1917...?", и все автоматически одобрительно вздохнут, при этом вспоминая, что же все-таки было в Зимнем в 1917 году. И всем кажется, что Зимний лагерь был всегда, должен быть всегда, и всегда должен быть удачным, и в нем всегда должно быть всем хорошо и весело. Ну, как об этом расскажешь? Но чтобы у слушателей сложилось хоть какое-то впечатление о нашем Зимнем лагере, попытаемся все-таки припомнить некоторые эпизоды зимне-лагерной жизни (автор заранее просит прощения за субъективность некоторых описаний: для него Зимний является именно таким, таким, когда автор был сам ещё школьником).

Наконец-то отъезд... Раннее морозное утро нового 1988 или 89 года. Тихие пустые послепраздничные московские улицы. Почти весь город ещё спит или ещё не спит. А я... А я, учащийся Школьного Факультета, с рюкзаком и с лыжами быстро перебираю ноги, сажусь в автобус, спускаюсь в метро, куда-то лечу в темных туннелях, спешу на Ярославский вокзал под расписание. И все это 1 ЯНВАРЯ, в 8-9 часу УТРА. И ради чего? Ради того, чтобы поехать в Загорск в Зимний лагерь!... Это сейчас, только последние несколько лет, отъезд перенесен на 2 января по слабости ШФ-ных кружководов, чтобы им под Новый Год и погулять, и попраздновать, и день отоспаться, а потом, пожалуйте, в Зимний... А в то время никакого "отоспаться"! Сам всю ночь колобродил, сам и виноват; но на утро, чтоб был как огурчик свеж и весел, готовый везти детей... А вот и пример, сам в руки идет. Кто это там - ещё один человек в пустом метро утром 1 января? Не знаете? А я вам подскажу! Конечно же, это шефешник, к тому же, ещё и кружковод, и, более того, тогдашний декан Школьного Факультета, Алик Сорокин. Тоже спешит под расписание...

Метро "Комсомольская", Ярославский вокзал. Вон оно, расписание! А вон и НАШИ! Шум, гам, смех, крики, приветствия... "Привет! Здорово! Давно не виделись, аж со вчерашнего дня"... Ритуал пожатия рук... Со всеми, всеми поздороваться, и с детьми, и с кружководами... Сияющие радостные лица, горящие глаза... Ура! Все вместе едем в Зимний, на целую огромную неделю... Так, а где Боря? Ещё не приехал? Наш кружковод, как всегда, опаздывает. Нет-нет, вот он бежит. Успевает заскочить в электричку за две минуты до её отхода. Ну, всё! Все сели. Поехали!... Главным местом в Зимнем лагере (под Загорском, на полигоне МГРИ) была Столовая. Она была тем местом, где проходили все вечерние мероприятия в лагере: от инсценировок песен до КВН (а между ними-то, между ними: и геологический аукцион, и "Что? Где? Когда?", и Рыцарский турнир, и Выборы, и разные театральные постановки, и концерты, и прочее-прочее...). Просторное одноэтажное здание, где мы завтракали, обедали и ужинали, под вечер превращалось то в Большой театр, то в Цирк, то в театр Дурова и Образцова одновременно, а то просто в Останкинскую телебашню, где что только не увидишь?! Стулья расставлялись большим полукругом; народ рассаживался, и все, после поднятия воображаемого занавеса, с затаенным дыханием смотрели на воображаемую сцену, где "Алеша, Аркаша, Юраша, Климаша" со страстью шекспировских героев "кормили наше море" "по это самое в воде"... Я, и не только я, навсегда запомнил звук открывающейся входной двери Столовой. Скрежет дверной пружины, стук об пол ботинок, отряхивающих снег, и, наконец, стук закрывающейся двери. Опять скрежет пружины, стук ботинок и, стук двери. И так много-много раз. Народ всё входит и входит, возникая как по волшебству из клубов пара в дверном проёме... Как можно забыть тот кисловатый запах, бьющий в ноздри при входе в Столовую, как можно забыть тот аромат общей радости от общения друг с другом в Зимнем?!... Самые лучшие выступления бывают, конечно, у кружководов (даже если это полные провалы, по их мнению). Это общее правило Зимнего лагеря. Из своих детских Зимних я запомнил именно их; и нынче дети лучше запоминают выступления именно кружководов. Это пример для подражания, недосягаемый идеал, пока ты - ребенок. Но даже когда ты сам станешь кружководом, тебе все время будет казаться, что вот раньше кружководы выступали лучше, ярче, слаженней; не то, что сейчас... Да, тогда... На сцене стоял электрожбан для кипячения воды. Для чего он стоял, никто не знал. Стоял с самого начала вечерних выступлений. Сначала все детские отряды выступили, а в конце, по традиции, и кружководы. Они что-то увлечено показывали детям, не обращая на жбан никакого внимания, будто бы совсем забыв о нем. Вот пять минут прошло, вот пятнадцать... И вдруг крышка жбана откинулась, и появилось ОНО! Т.е., ОН. Мокрый от пота лоб, прилизанные волосы; глаза устремлены в зал, черные, подкрашенные для представления, брови сдвинуты и нахмурены. Десять Кашпировских с Чумаком в придачу! Да ещё яблоко, зеленое яблоко, наполовину съеденное. Вот ещё откусил... Это был шок. Весь зал грохнул хохотом, уж больно это было неожиданно и смешно. Не смеялся только сам герой. Бедный Боря! Про него действительно забыли. А он там сидел в скрюченном состоянии, да ещё почти что без воздуха. Затуманенный рассудок решил: "Закурить!". Закурил, но во время сообразил, что тогда совсем задохнется. К счастью, с собой было то самое зеленое яблоко. Хоть чем-то отвлечься от мысли о своей оставленности. Но вот, наконец, настал миг свободы. Ваш выход, маэстро! Триумф вам обеспечен. Что ж, искусство требует жертв...

А вы знаете, какая самая нужная вещь в Зимнем лагере? Не знаете?! О, это очень просто! Это просто веник. Не удивляйтесь, не удивляйтесь! Вы что же думаете, что дети не любят конфеты? Ах, любят. Так, может, любят, да не едят? А, всё-таки едят! Так, может быть, едят вместе с фантиками? Не-ет?! Из фантиков, значит, вынимают. Так, а куда же эти, простите, фантики деваются? Во-от! В том-то и проблема! Фантики деваются либо под кровать, либо летят в товарища (а, значит, тоже потом под кровать). А что из этого следует? А следует то, что утром сразу после зарядки и непосредственно перед завтраком надо всё это подкроватное богатство вымести. Иначе строгая комиссия, которая проверяет чистоту комнат в лагере, заметит, что у некоторых детей появился пятачок, а может, и хвостиком крючком, смотря сколько конфет съедено. Вот здесь-то и нужен веник, ах, как нужен. А где ж его взять, если он один на этаж? Поэтому-то я, собираясь в лагерь, всегда вместе с мылом и зубной щеткой клал в рюкзак и веник. И потом, уже в Зимнем, глядя как народ "дерется" из-за местного веника или просто бегут в лес за ветками, наслаждался чистотой в наше комнате... Вообще, в лагере большое внимание уделяется состоянию комнат. Ведь всё-таки это наш дом; пусть на неделю, но дом, а не сарай какой-нибудь. Поэтому хорошо, когда комната отличается не только чистотой, но и красотой. А как украсить комнату? Ну, это не сложно. Здесь всё пригодится: и какие-нибудь открытки или картинки, и елочные игрушки, и просто еловые ветки, красиво развешанные на стенах или стоящие в виде букета на столе. А если еще что-то самим нарисовать... Особенно стараются оформить входную дверь в комнату. Чего здесь только не нарисуют, чего не напишут?! "Будете проходить мимо - проходите!", "Войдешь без стука - вылетишь без звука!", "Не уверен, не отворяй!". Одно слово, ДЕТИ! А после таких угроз и предупреждений и о себе упомянут. Вот здесь Вовчик с Лешиком, вот здесь Сергунчик, а вот здесь какой-то мистер Аргентум. Где-то строже: Анастасия или Елена. Или вот, пожалуйте: "Здесь живут девчонки из Башкирии". А рядом рисуночки, рисунки, рисунищи... Ну и, конечно, своих кружководах укажут... Бывали и курьезы. Вот нашим кружководом был Боря Шкурский, он же (в то время) Боб. Если он Боб, то дети его кто? Конечно же, бобёнки! Так и написали. Хорошо, что хоть грамотности хватило, и вместо "о" "а" не написали; коллектив-то у нас всё-таки мужской был... Если каждый день с утра на зарядке заряжаться, то надо когда-то и разряжаться. Для этого как раз и существует зарница. Зарница! О, это детский праздник, торжество вседозволенности среди снега, среди леса, ну, в общем, на воздухе. Когда ещё выдастся такая несколькочасовая возможность детям закопать своего кружковода в сугробе, или хотя бы попрыгать на нем, или хотя бы повалить, или хотя бы попасть снежком в лоб, или хотя бы убежать и не дать сделать над собою то, что сам хотел сделать с кружководом. Да, разное бывало... Вот, идет известный и у нас, и за рубежом минералог Дима Белаковский. Да-да, ещё идет, по снегу идет... с валенками под мышкой. Черная борода побелела, вся в мелких сосульках, волосы взъерошены, свитер вот-вот на части развалится. Думаете, медведь или волки напали, а, может, разбойники? Нет, что вы?! Это просто детки порезвились, поиграли, они ведь маленькие ещё, всё им баловать... А это что за сугроб в два метра длиной и с сажень в плечах? Ой, да он ещё шевелится! Ба, да это Костя Ходорович! И его приласкали. Ай да дети, ай да молодцы!... А про крепость и говорить нечего. Нет её, уже нет. Три, а то и четыре дня строили её кружководы, строили. Два метра вышиной построили, стены в полметра; водичкой облили для прочности. А что толку? Поле, ровное поле... А один раз крепость стояла на озере. Так лед треснул! Пришлось уходить, чтобы Куликовская битва в Ледовое побоище не превратилась... А это что-то из жизни Маугли. Бедный глупый кружковод надел на себя знамя как пончо, да на дерево взобрался, дескать, дети не достанут. Достали! По деревьям за ним, как бандерлоги, скакали, не отставали. В итоге, стащили и кружковода, и знамя, да так, что от знамени лишь куски остались, потом сшивать пришлось. Что уж говорить про неразумного кружковода?... И всё ведь весело, с юмором, с присущим им юмором...

А ночью в лагере полагается спать. Да-да, спать, а не шататься по комнатам, не хихикать, не кидаться подушками и не мешать другим сладко видеть сны. А чтобы это выполнялось, есть специальные кружководы, следящие за ночным покоем. Как их только не называли: и наряжающие, и модельеры. А почему? Да потому, что многие дети, сколько им не говори, всё-равно ещё спать не хотят. А хочешь не спать, умей и наряды получать. Повеселился после 11.00. - погрузи уголёк (любимый наряд в Загорске) или лед со ступенек поскалывай или картошку почисти в столовой или посуду помой. Веселье же не должно прекращаться, просто оно переносится с ночи на день и направляется в полезное русло. А при этом можно и смеяться, и петь, и по-другому веселиться. Веселое дело - наряды! Недаром дети их так любят (экие модницы!), никакая ночь без нарядов не обходится. А кто их дает, как не модельеры?!... Наряды - нарядами, но кто, действительно, любит получать подарки, пожалуйте на Аукцион. Здесь задаются вопросы с несколькими возможными ответами на разные геологические и географические темы. Тот, кто даст последний вариант ответа, получает приз: разные полезные вещи, начиная с компаса и кончая колышками для палатки. И, конечно же, книги и красивые образцы минералов и пород. Вот где можно проявить себя, показать свой талант, да и ещё получить какой-нибудь приз. О, я в детстве был умным ребенком, даже знал наизусть формулу роговой обманки! Поэтому я очень любил аукцион. Сбой произошел на тортвейтите - диортосиликате скандия. Я его забыл (мог же я в свои четырнадцать лет забыть этот никогда невиданный мною минерал). А ведь вопрос предназначался специально для меня, т.к. ведущий аукциона, он же мой любимый кружковод Боренька, знал, что об этом минерале он мне точно рассказывал. И я знал, что он мне точно рассказывал, но так и не смог вспомнить его название. В итоге, я в свой адрес при всем Зимнем лагере услышал то короткое слово, которое имеет греческую приставку "идио-", а, может быть, и не приставку. Видимо, Боря хотел сказать, что я особенный в своем роде...

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Кончается и Зимний лагерь. А поэтому играем в КВН. В общем, правила игры всем известны. Обычно, те четыре отряда детей, которые на протяжении всего лагеря выступали отдельно друг от друга, объединяются по два в две команды. Задача для команд: придумать себе название и обыграть его, сделать приветствие команде противников и жюри и сделать представление на тему домашнего задания. А дальше, как обычно, всякие конкурсы. Вроде бы, ничего нового. Но всё-таки КВН - это нечто особое для Зимнего лагеря. Это его вершина, его апогей. Это последний вечер перед отъездом в Москву, вечер перед награждением. Здесь ребята должны максимально проявить себя, показать все свои способности. Кроме того, одна из команд может частично или полностью состоять из тех детей, которые в этом году должны выпуститься из рядов ШФ. Поэтому для них КВН в Зимнем лагере является как бы лебединой песней, последней возможностью в ранге детей показать то, на что они способны. А для детей-невыпускников, КВН - это, следовательно, возможность показать, что они ничуть не хуже своих бывалых товарищей. Вот здесь-то и начинается соревнование. В этом-то состоит, на мой взгляд, весь пафос КВНа. И поэтому-то все ждут от него чего-то особенного, запоминающегося. КВН - это та действительная точка, которой заканчивается весь Зимний лагерь, хотя после него ещё будут веселое (якобы) награждение, суетная последняя ночь в лагере и грустное утро отъезда домой. Что ещё сказать о КВНе? Больше нечего; его нужно видеть...

Отгадайте загадку. Что все хотят и не хотят в Зимнем лагере? Угадали? Нет? Это награждение. Такой вот психологический парадокс. С одной стороны, каждому, конечно же, приятно, когда его награждают за что-либо, за победы, за успехи, но, с другой стороны, сам момент награждения неразрывно связан с другим моментом, когда будут произнесены ужасные слова: "На этом Зимний лагерь прошу считать закрытым!". А вот это неприятно. Но это все психология. Оставим её на потом. А сейчас - туш, бьют фанфары. Столы ломятся от призов. Торты, торты, торты... Длинный список имен и похвал. "За победу в конкурсе инсценировки песен награждается...". "За лучший ответ в геологический день награждается...". "За активное участие на протяжении всего Зимнего лагеря награждается...". "За самую чистую комнату награждается...". "За победу в КВН награждается команда..." и т.д., и т.п. Главное, чтобы дети увидели, что их старания не остались незамеченными; чтобы и в дальнейшем они захотели быть активными, проявлять себя с разных сторон; чтобы они почувствовали, что рядом с ними есть друзья, которые о них не забывают. Какие могут быть ещё задачи у Зимнего лагеря? Если бы когда-нибудь удалось наградить всех детей, это был бы, наверное, самый лучший Зимний лагерь. В последнюю ночь в лагере официально разрешается не спать. Можно сидеть со своими кружководами, слушать песни, пить чай с полученными при награждении тортами и другими сладостями. Можно не бояться нарядов и не ждать, что придет страшный Женя, Вася, Юра или Тема (в разные годы были разные ночные стражи-наряжающие) и прекратит ночное веселье. И, наконец, можно заснуть в уголке в чужой комнате под гитару и оказаться во сне опять где-нибудь в первых днях Зимнего. Ах, если бы всё начать сначала...

Увы, настал самый грустный день лагеря, последний. День отъезда. Надо собираться. Хотя нет, надо сначала проснуться после последней ночи, а потом начать собираться. Надо убраться в комнате, сдать одеяла, подушки и прочее. Надо доесть остатки былой роскоши, чтобы не вести куски тортов в Москву. Всё это надо, но так не хочется. Хочется куда-нибудь упасть на что-нибудь мягкое и горевать: "Ах, ах! Зимний лагерь кончился. Ах, ах!". Вот подали автобусы. И вот уже электричка. Вокруг ходят какие-то незнакомые люди, что-то творится. Такое ощущение, что тебя вытащили из аквариума, где ты плавал со своими знакомыми рыбками и не знал, что есть ещё что-то в этом мире. А надо же, оказывается, есть. Есть Москва, школа, институт, работа и многое другое, о чем, кажется, совсем забыл, как будто и не было никогда. И нет уже рядом тем знакомых и любимых лиц, с которыми так сроднился за неделю в Зимнем лагере. Мы, конечно, ещё встретимся, во МГГА или где ещё, но это всего лишь на какой-нибудь час или два. А хочется, подольше. Ах, когда же будет следующий Зимний?